Наталия Витренко:
Наталия Витренко (Блок “Народная оппозиция”), Николай Мельник (член ЦВК). «5 канал». 27 апреля. / 28.04.2006 09:30
ЦИК вместе с МВД, с этим оранжевым шакалом Луценко, они контролировали каждый шаг Журналіст : Пані Наталю, ви вірите, що Європейський суд розгляне ваш позов, і це призведе до перегляду результатів? Вітренко : Вірю. У нас есть весомые доказательства того, что грубейшим образом были сфальсифицированы выборы Центральной избирательной комиссией. И Высший административный суд, который вынес свой вердикт, вынес политическое решение, а не правовое. Поэтому мы будем защищать нормы права, мы будем защищать истинное волеизъявление нашего народа. Мы готовим нашу подачу в Европейский суд, я думаю за две недели мы завершим подготовку документов, и я просто убеждена, что Европа хочет видеть в Украине демократическое государство, а не тоталитарное. Не то государство, где три партии между собой договорились, поделили парламент, договорились с ЦИК, ЦИК 37 уточненных протоколов нарисовал те цифры, которые нужны этим партиям, и таким образом, парламент, вроде бы, легитимный… Мельник : Що стосується легітимності нового парламенту, я висловлю свою особисту думку, мені здається, що за характером виборів, за тим, як вони відбувалися, порівнюючи три останні виборчі кампанії, ця кампанія була найчеснішою і найбільш законною. І тому склад цього парламенту буде найлегітимнішим. Це моє припущення. Те, що говорила щойно Наталія Михайлівна, що організовувались фальсифікації, тим більше з боку ЦВК – це не відповідає дійсності. І це встановлено Вищим адміністративним судом. Журналіст : Як ви оцінюєте цей судовий процес, який тривав 10-12 днів? Скільки там було реального фактажу і скільки там було риторики? Мельник : Процес був дуже складний, особливо з психологічної точки зору. На наш погляд, з правової точки зору, там було більше риторики. І фактаж, який подавався - він або не стосувався предмету позову, або джерело походження цих матеріалів було не відоме, або стосувалися фактів, які були вже встановленні судом раніше. Журналіст : На думкою вашої візаві, суд знехтував доказами фальсифікації, зокрема, різниця між остаточною цифрою явки виборців, яку було представлено ЦВК 10 квітня і попередньою, там різниця майже в 336 тис. Виборців. Що ви на це скажете? Мельник : Дуже коротко внесу ясність. Дійсно такий факт має місце. Але ті дані, які були опубліковані в газеті “Голос України”, стосуються попередніх даних щодо кількості виборців, які взяли участь у голосуванні. Власне кажучи, ці дані отримувалися телефоном з дільничних виборчих комісій і потім передавалися телеграмами до ЦВК станом на 24 годину. Це були не уточнені дані і не повні дані. Неповними чому? Бо там не було даних по закордону, там не було даних з кораблів, і там могли бути і були помилки. А точні дані були в протоколах з, так званими, мокрими печатками дільничних і окружних комісій. І при розрахунку бар’єру бралися саме дані, які містилися в протоколах окружних і дільничних комісій. Дані, які були опубліковані в “Голосі України” ніякого відношення до встановлення результатів не мають, юридично. Журналіст : Пані Наталю, як суд покривав ЦВК? Вітренко : Дело в том, что Высший административный суд, это новый суд в Украине, он как раз и должен был истребовать от ЦВК доказательств, доказательств расхождения этих цифр, доказательств против наших претензий. ЦВК никаких доказательств не представило. Вот Николай нам сейчас рассказывает сказки, что были расхождения. Да, плавают на кораблях у нас 300 тысяч избирателей. А когда мы назвали цифры конкретных расхождений, суд не истребовал от ЦВК подтверждения. Я назову только одну цифру – 229043. Вот именно на такое количество бюллетеней расходились данные взятые из их уточненных протоколов. Это мы наконец то истребовали от ЦВК уточненные протоколы. И мы взяли весь массив, практически весь – 86% у нас было в руках участковых протоколов, и мы сверили насколько данные участковые протоколы отражены правомерно в окружных. Выделили 812 участковых протоколов. Причем, в полном соответствии с нормой закона, мы эти протоколы с таблицей, которая описывала весь массив данных, передали в суд и показали, что, вот видите, расхождение непонятно какое между количеством избирателей принявших участие в голосовании и тремя составляющими – голоса «за», «против» и «недействительные бюллетени». Что должен был бы сделать суд? Суд обязан был исследовать это, и для этого обязан был суд истребовать из Центральной избирательной комиссии протоколы на основании которых составлялись уточненные окружные протоколы. А суд этого не сделал. Суд пошел на политическое решение, суд покрыл преступление ЦИК. Мельник : Ви знаєте, я вже казав, що було психологічно важко. Тут Наталія Михайлівна допускає такі висловлювання, як звинувачення у злочині. Власне кажучи, все, що було необхідно для встановлення істини, ЦВК надала. Що було предметом розгляду у Вищому адміністративному суді? Дії Центральної виборчої комісії по встановленню результатів виборів. ЦВК встановлювала результати виборів на підставі протоколів окружних виборчих комісій. У тому числі, з позначкою “уточнені”. Оригінали таких протоколів були подані Вищому адміністративному суду. Вперше оригінали пішли в суд. Вся документація, на підставі якої ЦВК встановлювала результати виборів була представлена суду. Те, що позивачі хотіли все і відразу, але воно не стосувалося предмету розгляду. Є судовий процес, є процедури, є строки. І вони були виконані. Ви (звертаючись до Вітренко – proUA) хотіли опуститись до дільничних виборчих комісій. Взагалі, я казав у суді про те, що ви хотіли перетворити суд на дільничну виборчу комісію по підрахунку голосів. Вітренко : ... Высший административный суд должен защищать человека, защищать партии. ... Мы предъявили претензии к государственному органу. И суд перепутал, чем он должен заниматься. Мельник : Пані Наталю, ви сказали, що суд повинен був захистити права політичних партій. Правильно. Участь у виборчому процесі брали 45 політичних партій. А оскаржували результати лише чотири. І суд мав захистити і 41 політичну силу... Наталя Михайлівна використовує не ті матеріали, які були підставою для встановлення результатів. Протоколи окружних комісій складалися на підставі дільничних протоколів. Всі вони є в ЦВК. Які є протоколи дільничних комісій є в Наталі Михайлівни, я не знаю. Позивачі подавали ці протоколи до суду. Суд не прийняв їх. І правильно. По перше, це не стосувалося предмету позову, а по друге, походження їх не відоме. Журналіст : Пані Наталю, ваша скарга до Європейського суду на чому вона буде базуватись? Вітренко : Первое – это массовая фальсификация. Когда Центризбирком на основе уточненных протоколов подменяет данные, которые были в первичных. И, безусловно, мы в Европейском суде будем оспаривать то, как посчитала ЦИК результаты выборов и сформировала парламент, пренебрегая нормами закона. И мы будем показывать, что по норме закона, в соответствии с статьей 4 закона, в соответствии с 96 статьей закона, конечно же, проходной барьер определяется процентом, который набрала партия по отношению к количеству голосов избирателей. Исходя из этого уже понятно, что мы преодолели 3% барьер, но ЦИК вместе с Высшим административным судом выполняла политический заказ. И вы решили, что таким образом вы не пустите Витренко к власти. Но вы просчитались. От Витренко, Блока Витренко, тысяча человек стали депутатами местных советов. И вот уже сегодня я дала распоряжение, чтобы наши депутаты на местах инициировали внесение решений и о признании русского языка региональным и других. Наталья Витренко будет продолжать работу и отстаивать нашу идеологию и мы будем добиваться правды и справедливости. Журналіст : Ви (звертаючись до Мельника – proUA ) розкритикували рішення Наталі Вітренко подавати позов до Європейського суду. Чому? Мельник : Я вважаю, що рішення Вищого адміністративного суду є правовим і для цього були всі підстави. Я говорив вже на судовому засіданні, що основними доказами позивачів були припущення, які інколи переходили в політичні фантазії. І тут Наталя Михайлівна щойно сказала, що ЦВК організувала фальсифікацію результатів виборів, через систему уточнених протоколів. Наталя Михайлівна, система уточнений протоколів передбачена законом. І ЦВК діяла відповідно до закону. Вітренко : прекрасно знаете, что уточнение протоколов законом предусматривается, как исключительный случай. А, во вторых, закон запрещает составлять уточненный протокол, изменяя количество голосов без пересчета голосов. А пересчета не было. И вы сделали все, чтобы в Украине не было пересчета. Мельник : Наталя Михайлівна, закон не передбачає складання уточнених протоколів, як виключення. Закон передбачає складання уточнених протоколів тоді, коли виявлені помилки і неточності. У всіх випадках, коли це було складалися уточнені протоколи. Тому що результат виборів мав бути точним. А що стосується Європейського суду, то, чому я скептично поставився, по перше позивачі мають довести, що було порушення конвенційних їхніх прав. Що вони стали жертвою неправомірних дій з боку держави. А я вважаю, і Центральна виборча комісія вважає, і Вищий адміністративний суд вважає, що таких неправомірних дій з боку держави не було. Вітренко : Вы будете доказывать это в Страсбурге. Мельник : Це ваше право. Журналіст : Ваші виборці (звертаючись до Вітренко – proUA) – це люди, в принципі, малозаможні. Ваші акції були досить гучними, і палатки під ЦВК... Яким був кошторис вашої кампанії і в скільки це обійшлося. І далі суд – це теж адвокати. Хто спонсор? Вітренко : Центральная избирательная комиссия все проверяет. Их и спрашивайте. Они проверяют каждую гривну в нашем фонде. Я политик. Я занималась идеологией. У меня был целый департамент, который занимался финансовыми ресурсами, получением, использованием. А ЦИК вместе с МВД, с этим оранжевым шакалом Луценко, они контролировали каждый шаг. Журналіст : Це вже був ваш коментар до того, що Міністр внутрішніх справ знову пообіцяв поінформувати громадськість і сказав, що хоче затримати низку осіб з вашого оточення в зв’язку з причетністю до кримінальних справ. Вітренко : Пусть работает. Пусть задерживает. Он же только разговоры об этом разговаривает. А чего мне боятся. Я чистый политик, который занимается политикой, не имеет бизнеса, абсолютно в нормах закона и Конституции вела я кампанию избирательную. Но, оранжевая власть абсолютно четко знает и знает весь народ Украины, что Блок Витренко победил. Что обворовали наш блок. Забрали наши голоса. Передали другим партиям. Оранжевым партиям. И Партии регионов тоже. И знают прекрасно все, что Наталья Витренко имела все основания прийти в парламент. Мельник : Те, що сказала Наталя Михайлівна, що в когось забрали голоси, а комусь додали, це могло мати місце в 1998-2002 роках. У 2006 році це просто виключається. А що стосується перерахунку, то там де були підстави, то повторний підрахунок здійснювався і протоколи і документи про повторний підрахунок у нас є. (Фрагменти. Стенограма «proUA» )
| ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ |  |  |
 | 28.04.06 / События | |  | 28.04.06 / События | |
|