Сергій Матвієнков пропонує нульовий варіант: Президент відміняє указ, коаліція йде на певні поступки
Тетяна ЧЕРНЕГА: Наші гість – Сергій Матвієнков. Це депутат від фракції СПУ, голова комітету ВРУ з питань промислової і регуляторної політики та підприємництва. Доброго ранку. Сергій МАТВІЄНКОВ: Доброе утро. Тетяна ЧЕРНЕГА: Розпочнемо традиційно з рубрики «Бліц». Перший віце-прем’єр прогнозує суттєве погіршення ситуації в економічному розвитку через політичну ситуацію. Ви з цим погоджуєтеся? Сергій МАТВІЄНКОВ: Абсолютно. Тетяна ЧЕРНЕГА: Чи зменшилась останнім часом кількість інвестицій в українську економіку? Сергій МАТВІЄНКОВ: Да, и инвестиционный климат значительно ухудшился. Тетяна ЧЕРНЕГА: Україна може впоратися з політичною кризою самостійно? Сергій МАТВІЄНКОВ: Я думаю, вполне. Тетяна ЧЕРНЕГА: Якщо дострокові вибори буде відтерміновано, соціалісти будуть брати в них участь? Сергій МАТВІЄНКОВ: Ну, мы пока не видим оснований для того, чтобы участвовать в выборном процессе и не говорим об этом. Тетяна ЧЕРНЕГА: Президент та прем’єр зможуть домовитися? Сергій МАТВІЄНКОВ: Я думаю, что эта договоренность должна быть не только между президентом и премьером, а всеми политическими силами, которые сегодня участвуют в этом процессе. Тетяна ЧЕРНЕГА: Зараз я коротенько окреслю ту політичну ситуацію, яка є на сьогодні. Президент Віктор Ющенко та прем’єр дійшли висновку, що вони не зможуть знайти вихід з кризи без міжнародних посередників. Прем’єр підкреслив, що коаліція виступає за міжнароду співпрацю у врегулюванні кризи, і президент вважає можливою участь третьої сторони в урегулюванні кризи, однак, поки українські політики на даному етапі повинні пройти свою частину шляху. Поки ж політики шукають вихід з кризової ситуації, ЦВК звернулася до Конституційного суду з проханням пришвидшити розгляд питання про законність розпуску парламенту. Уряд, у свою чергу, заявив, що грошей у бюджеті на нові вибори немає взагалі, і ще тиждень такої кризи й економіка України не витримає. Як видно, говорити є про що. Я нагадаю, що 11 квітня на брифінгу в КМ перший віце-прем’єр, міністр фінансів Микола Азаров заявив, що уряд констатує позитивні тенденції в економіці і водночас висловлює занепокоєння можливим погіршенням ситуації. Підсумки 3 місяців доволі обнадійливі. На сьогодні зростання промислового виробництва в березні становило 9,7%, а в січні-березні 12,8%. Поки що економіка зберігає ту позитивну тенденцію, що вона її здобула наприкінці 2006 і початку 2007 року. Але є насторожуючі моменти, й іншого бути не може – в жодній країні світу політична нестабільність не призводить до економічного зростання, відзначив Микола Азаров. Отже, перший віце-прем’єр вважає, що в разі, якщо впродовж тижня учасники конфлікту не досягнуть компромісу, негативні зміни набудуть стабільного характеру. Водночас, президент Віктор Ющенко вважає, що такі заяви є безпідставними і виступають інструментом політичного тиску на громадськість. За словами президента, не ця влада, як вона заявляла кілька днів тому, зробила справжній прорив у національній економіці, – 6 років Україна розвивається за висхідною, нормальною динамікою як країна з перехідною економікою, країна, де стверджуються регламенти публічної, чистої конкуренції. І те, що сьогодні, до речі, не тільки сьогодні, динаміка ВВП є однією з найвищих у Східній Європі, це характеристика, яка властива Україні загалом останні 5-6 років, і це тенденція макроекономічна, і вона не залежить від 3-4 місяців чиєїсь роботи чи не роботи. Так сказав президент Віктор Ющенко. Ваш коментар. Сергій МАТВІЄНКОВ: Прежде всего, я бы хотел отметить, что в любом варианте, знаете, есть такое выражение «деньги любят спокойствие», и любая экономика нормально и стабильно развивается там, где есть стабильная политическая ситуация. По большому счету, я не стал бы анализировать и не буду спорить сегодня с высказыванием президента в отношении того, что экономика у нас стабильно развивалась у нас на протяжение 5 лет. Были разные моменты, были подъемы, были сбои. И я не хочу сейчас комментировать или бросать камень в чей-то огород, я хочу просто проанализировать последние полгода. Действительно за последние полгода страна имела уникальную возможность. И темпы роста ВВП в размере 9%, а металлургии до 30-40% наращивания объемов производства – это колоссальные объемы, поверьте мне. Таких темпов роста наше государство не знало давно. И имея такую стабильность, имея такой механизм подъема, мы нарвались на сегодняшний день на, будем говорить так, политический кризис. Что нужно было бы, по идее, делать в экономике дальше? Мы стояли на пороге вступления в СОТ. Наша экономика имела уникальную возможность для привлечения инвестиций и для привлечения собственных средств для развития и внедрения новых технологий. Нам необходимо было модернизировать металлургию как энергосберегающую отрасль, которая нуждается в новой технике и прогрессивных технологий. Нам необходимо было что-то делать с химией. Нам необходимо было реконструировать и модернизировать механизмы производства с сельском хозяйстве. Учитывая, еще раз подчеркиваю, что мы стояли на пороге вступления в СОТ и ряда других моментов. Все это оборвалось в одночасье, все это стало под загрозу, что бы кто бы сегодня не говорил, но вы мне ответьте на один вопрос: будет ли нормальный экономист вкладывать деньги в государство, где люди ходят под знаменами сначала в одну сторону, потом в другую сторону, где нет абсолютно никакой стабильности и уверенности в завтрашнем дне, где вообще не понятны перспективы. И поэтому говорить в отношении того, на экономике это никак не отразиться, ну это по меньшей мере, будем говорить, это не совсем правильно. Тетяна ЧЕРНЕГА: Якою буде ваша відповідь президенту про те, що нагромаджуються прострочені невідшкодовані борги з ПДВ та що не компенсовано сільгосппідприємствам декілька сотень мільйонів гривень по позиціях, починаючи від відсоткових ставок, і те, що не виділено мільярди гривень на фінансування, які передбачені бюджетом, те, що проводиться приватизація, яку важко назвати приватизацією. Все це висловив вчора на прес-конференції Віктор Ющенко. Хотіла би почути ваш аргумент. Сергій МАТВІЄНКОВ: Во-первых, нужно здесь анализировать эту проблему в комплексе. У нас проблема возврата ПДВ существовала и существует на протяжение многих лет. И говорить в отношение того, что здесь вот именно приход этого правительства эту проблему бросил и усугубил эту проблему, я бы так не говорил. Проблема эта заостряется с увеличением объем экспорта производства, с увеличением наращивания объемов производства, да эта проблема возрастает, потому что чем больше мы производим, чем больше мы экспортируем, тем больше необходимо возврата НДС для нашего товаропроизводителя. И мы помним времена, когда в одночасье в 2006 году в течение буквально нескольких месяцев наша страна из экспортно-ориентированного государства в балансе превратилась в страну с отрицательным сальдо где-то порядка 3 млрд. долларов. Это было сделано буквально за 3-4 месяца. И вот на протяжение последующих лет и правительство Еханурова, и правительство Януковича попытались или пытались и делали конкретные шаги, чтобы восстановить этот позитивный баланс, и постоянно наращивались объемы экспорта. В том числе, они наращивались и в химии, они наращивались в металлургии, они наращивались и в машиностроении, кстати, чего не было на протяжение последних лет, почти на 1% выросла объеме экспорта доля машиностроения. Поэтому как следствие возникает и проблема НДС. Это проблема самого законодательства и механизма. Он у нас несовершенен. И он несовершенен независимо от правительства. Сегодня необходим на новый налоговый кодекс, то, о чем говорит правительство, и то, над чем необходимо поработать. Поэтому эти вопросы – это текущие проблемы, это текущие вопросы, которые есть при любом правительстве. Если говорить в отношении того, как возникла эта ситуация и почему возникла такая ситуация – политический кризис, о котором мы сегодня много говорим, то, вы знаете, я бы, честно говоря, я сторонник той позиции тех политиков и депутатов, которые сегодня говорят о том, что эта позиция была создана штучно. Давайте по большому счету, говорить откровенно. Ведь в чем возникла проблема? 20 человек в стране не получили те портфели, которые бы они хотели получить. И после этого началось политическое противостояние. Тетяна ЧЕРНЕГА: Я би хотіла ще трошечки поговорити про економіку. Від політики нікуди не дітися. Скажіть, будь ласка, які зараз заборгованості з відшкодування з ПДВ? Сергій МАТВІЄНКОВ: Вообще на сегодняшний день разную цифру называют. И эта цифра, вы понимаете, самое интересное, что при всех правительствах это цифра, которая всегда была со знаком «приблизительно». Никто окончательно точно эту цифру не называл. Были цифры и 6 млрд., и 8 млрд. Называют цифру и 3 млрд. невідшкодованого ПДВ. Но я еще раз подчеркиваю, таких объемов экспорта, которые были за последние полгода, наша страна не имела давно. И причин тому несколько. Мы имели уникальную возможность на металлургических рынках. Почему? Ведь таких цен металлургическую продукцию мы не имели так же давно. И это время, вот тот промежуток времени, предыдущие полгода и в последующее время мы должны были использовать уникально на техперевооружиние и модернизацию металлургии. Связано это с рядом моментов. То, что Россия на сегодняшний день практически не экспортирует свою продукцию. У них возрос внутренний рынок до такой степени, что у них, допустим, Северсталь сегодня имеет 0 экспорта, и многие предприятия сегодня имеют 0 экспорта. Поэтому на сегодняшний день, по большому счету, вот цифра сама как таковая цифра, она в общем-то не показательная, и она не говорит ни о чем. Она пропорциональна, и этом проблема, я еще раз говорю, она существовала всегда в Украине. Тетяна ЧЕРНЕГА: Опозиція неодноразово звинувачувала нову владу, що принцип відбору підприємств кому повертають ПДВ, а кому не повертають, здійснюється за якимсь незрозумілим принципом. Сергій МАТВІЄНКОВ: Ну, принцип здесь один. Надо посмотреть структуру вообще экспорта и структуру объемов производства. Если говорить в отношение того, что в Донецкой области приводят как цифру о том, что в Донецкой области было видшкодовано ПДВ больше, чем Закарпатской области, давайте посмотрим на объемы производства Донецкой области и возьмем производство Закарпатской области и на объемы экспорта одной и второй областей. Поэтому говорить об относительных цифрах или говорить об абсолютных цифрах – это две абсолютно разные вещи. Поэтому я еще раз подчеркиваю, нужно смотреть в структуру и суть вопроса. Да, действительно, есть проблема НДС. Да, действительно есть проблема механизма его возврата. Но эта проблема возникла не сегодня. Эта проблема возникла сразу же после того, когда возник этот налог. Тетяна ЧЕРНЕГА: Я зараз пропоную послухати експерта з економічних питань Ярослава Жаліло, який говорить про те, що, в принципі, зараза такого негативного впливу на економіку немає. Після його коментарю попрошу вас дати свою… Ярослав ЖАЛІЛО: В даному короткостроковому періоді, на щастя, можемо стверджувати, що складна політична ситуація фактично не впливає на ситуацію в національній економіці. Вона майже не впливає ні на ситуацію на валютному ринку, ні на ситуацію з цінами, ні на стабільність надходжень податків до державного бюджету. Але така стабільність економіки лабільність економіки до різного роду політичних збурень, вона, в принципі, має свої межі, і в разі, якщо політична ситуація раптом все-таки буде погіршуватися і вийде за рамки прозорого правового вирішення питань, то цілком ймовірно, що тут можливі негативні наслідки, які будуть стосуватися як негативних очікувань як суспільства, так і негативних очікувань інвесторів, що, зі свого боку, може призвести до витоку фінансових коштів з країни. Але, повторюю, це лише в разі, якщо відбуватиметься певне загострення політичної ситуації, якщо в нас не розв’яжеться в короткостроковому проміжку часу яким-небудь чином. Тетяна ЧЕРНЕГА: Отже, пане Сергію, експерти не налаштовані песимістично, як перший віце-прем’єр. Сергій МАТВІЄНКОВ: У нас абсолютно мнения совпадают. И первый вице-премьер то же самое говорит. Ведь здесь абсолютно нет разницы. Мы говорим об одном и том же. Мы говорим, что на сегодняшний день, если мы смотрим результаты работы правительства до, будем так говорить, определенной точки отсчета, сегодня есть стабильный, нормальный рост экономики. Но сегодня наметилась тенденция, будем говорить так, настороженного взгляда в экономике, сегодня наметилась тенденция тех политических процессов, которые происходят. Если они не будут остановлены, если они не будут изменены, естественно, экономика пойдет вспять, естественно экономика будет претерпевать серьезные удары. Это естественный процесс. Мы говорим об одном и том же. Тетяна ЧЕРНЕГА: Як позначаться тоді останні події на діяльності малого та середнього бізнесу в Україні? Сергій МАТВІЄНКОВ: Естественно, малый и средний бизнес – это составная часть нашей экономики. И понятное дело, что все эти процессы, которые возникают, нестабильности, любые вещи, они отражаются на результатах работы и малого бизнеса, и среднего бизнеса. Это и покупательская способность. Это и даже настроение и те перспективы, которые есть. Ну давайте объективно говорить. Есть семья. При стабильной ситуации в политике, при стабильности и уверенности в завтрашнем дне она что-то планирует, она где-то каким-то образом занимается приобретением каким-то, она строит какие-то планы. При нестабильной политической ситуации, как правило, все эти прогнозы откладываются, будем говорить, на какой-то определенный момент. Давайте, говорят, поживем, увидим, как будут разворачиваться события, а потом уже будем развиваться и смотреть, что будем делать дальше. Вот так и любая экономика, так и малый бизнес, точно так же. Он будет претерпевать те же тенденции, которые будут происходить с общей экономикой. Тетяна ЧЕРНЕГА: Я хотіла попрохати вас прокоментувати заяву віце-прем’єра з гуманітарних питань Дмитра Табачника, яка, напевно, занепокоїла багатьох громадян. Так ось, він змалював не дуже веселу картину для пенсіонерів. За його словами, політична нестабільність ставить під сумнів своєчасну виплату пенсій. Сергій МАТВІЄНКОВ: Политическая нестабильность, я еще раз подчеркиваю, она напрямую связана с экономикой. Экономика – это живой организм, и не может быть, допустим, если у организма есть какое-то заболевание, где-то какая-то есть нестабильность в организме, что вторая половина этого организма работает четко, ритмично и злагоджено. Не может быть такого, если, допустим, в стране будет нарушена система платежей, будут возникать механизмы задолженности по зарплате, будут возникать механизмы задолженности по выплате бюджетных платежей, то не может это отразиться на той же пенсионной системе. Пенсионная система – это составляющая часть нашей экономики. У нас система работы пенсионного фонда – это принцип консолидации, это принцип консолидированного, т.е. сегодняшнюю пенсию выплачивает ныне работающее поколение. 32 коп. с рубля начисленного и 2 копейки каждый персонально тот, кто работает. И эта пенсия, вот эти деньги, идут на выплату сегодняшним пенсионерам. Если будет сбой в работе экономике, естественно, это немедленно отразиться и на пенсионном фонде. Естественно, это отразиться не только на пенсионном фонде, это отразиться на всех социальных выплатах. И у нас, по большому счету, конечно же у нас есть колоссальные проблемы, у нас есть колоссальные вещи, связанные с необходимостью консолидации средств, с концентрацией этих средств, с изменением законодательства и т.д. Но любой политический всплеск, любая политическая нестабильность влечет за собой, я еще раз подчеркиваю, в последствие нестабильность в экономике. Это естественный процесс. Тетяна ЧЕРНЕГА: Дещо спокійніше зараз налаштований Віктор Янукович. Він каже, що ситуація в Україні відбуватиметься у демократичному руслі і не позначиться на її зовнішніх економічних, політичних пріоритетах. Як ви вважаєте? Ви погоджуєтеся з цією думкою? Сергій МАТВІЄНКОВ: Я еще раз подчеркиваю, ситуация на сегодняшний день развивается в динамике… Тетяна ЧЕРНЕГА: Прем’єр-міністр спокійний. Президент так само каже, що ризиків поки немає. Микола Азаров висловлює занепокоєння. Сергій МАТВІЄНКОВ: Микола Азаров висловлює занепокоєння, потому что он ближе всех стоит к экономике. Он непосредственно держит руку на пульсе, он непосредственно держит руку на тех платежах, на работе экономических структур нашего государства. И он, как никто, ощущает сбой в пульсе, и он уже сегодня ощущает опасные симптомы, которые начинают пробиваться. Это не говорит о том, что мы сегодня имеем колоссальный кризис. Нет, абсолютно. Но мы имеем негативные моменты, которые начинают зарождаться, которые начинают пробиваться. И в первую очередь это ощущает Азаров, потому что он стоит ближе непосредственно к платежам, он стоит ближе непосредственно к объемам производства. Это человек, который каждый день анализирует ситуацию, а не смотрит на сводки, которые подбивают итоги каждого месяца. Если смотреть по итогам работы каждого месяца, тогда мы видим нормальную стабильную ситуацию, а если смотреть суточное производство, если смотреть суточную динамику, вот она тогда настораживает. Тетяна ЧЕРНЕГА: Таке гіпотетичне питання. Коли з’являється конфлікт між двома сторонами, починаються взаємні звинувачення. Це те, що ми зараз спостерігаємо. Це від безвиході чи такі своєрідні заклики на пошук порозуміння? Сергій МАТВІЄНКОВ: Я думаю, это естественный процесс любого конфликта, в любой ситуации. На он и конфликт. Если бы не было звынувачень, если бы не было противостояния, я думаю, не было бы конфликта. Но в этой ситуации я бы хотел все-таки, понимаете, посмотреть в суть происходящих процессов и немножко в такой ситуации правильно было бы остановиться, остановить общие обвинения, сделать шаг назад и внимательно посмотреть, а что же фактически происходит, и каким образом развиваются события и каким образом они развивались. Я думаю, каждой стороне было бы полезнее сделать этот шаг. То, о чем говорят сегодня международные наблюдатели, те советы, которые сегодня дают с тем, чтобы сегодня не пытаться каким-то образом передавить, задавить и навязать собственную точку зрения, а спокойно, взвешенно проанализировать ситуацию. Тетяна ЧЕРНЕГА: Але ж не вдається поки спокійно, ні з одного боку, ні з іншого боку. Сергій МАТВІЄНКОВ: К сожалению, да, потому что каждая сторона пользуется своими аргументами, пользуется своей правотой, и каждая сторона отстаивает собственную позицию. Я, допустим, имею свою точку зрения в этом плане, потому что я считаю, что указ абсолютно неконституционен. Потому что мы уж слишком в последнее время много начали применять такой механизм, как політична доцільність. И вот сегодня в том же новостийном блоке президент говорит: для меня выборы не самоцель, а это в какой-то степени політична доцільність. Т.е. для чего? Для того, чтобы переформатировать каким-то образом парламент. Почему? Для того, чтобы он соответствовал тем настроениям, которые сегодня есть у населения. Но вопрос, а дает ли на это право Конституация? Вот мне вчера понравилось выступление президента, его пресс-конференция, где он четко ответил на вопрос, а будут ли совместные выборы? Парламент. Президент. И референдум по НАТО. Президент берет Конституцию и говорит, извините, Конституция четко определяет 4 пункта, которые дают основания для отставки президента. Это норма прямого действия. Он абсолютно прав. Но он забывает о том, что роспуск парламента – это такая же статься, которая имеет точно такую же прямую норму и точно так же четко регламентирует механизм роспуска парламента в 3 случаях. Абсолютно это однозначно, абсолютно это понятно. И я вот только вчера единственное впервые услышал, на каком же промежутке времени, президент считает, была нарушена Конституция. Мне вот было до сих пор непонятно, где же она была нарушена, в какой момент. Т.е. с момента подачи заявления вот этих 3 человек, 4 человек, когда это было в конце прошлого месяца. Но тогда я задаю вопрос, извините, а те 4 человек, т.н. перебежчики, которые были в составе коалиции уже, когда президент выдвигал кандидатуру премьера, это Заплатинский, это ряд других фамилий – 4 человека находилось, это как понимать? Это тогда Конституцию… Эта бильшисть была сформирована на основании Конституции? Или на это дело мы закрываем глаза? Почему в указе нет абсолютно ссылки на 60 ст., которая четка регламентирует механизм роспуска парламента. А есть механизм політичної доцільності. Так тогда может возникнуть політична доцільність выборов и президента, и парламента, и проведения референдума по НАТО. Вот это меня настораживает, что мы начинаем иногда трактовать Конституцию так, как кому захочется. Тетяна ЧЕРНЕГА: Я хотіла би запитати вас як звичайного громадянина України. Давайте абстрагуємося, яку ви політичну силу представляєте. От ваше особисте бачення виходу з цієї ситуації. Сергій МАТВІЄНКОВ: Я еще раз подчеркиваю, я считаю, что выход должен быть на основании только Конституции. Выход должен быть в одном. Потому что завели в эту ситуацию только потому лишь, что переступили вот эту основную книгу. Или мы будем жить по принципу племен – у кого больше прав или у кого, или у кого определенная доцильнисть, или мы будем все-таки соблюдать законность, соблюдать определенные нормы. Поэтому я понимаю так, вот как я вижу выход из создавшейся ситуации? Я бы на сегодняшний день видел бы развитие событий следующим образом. Президент отменяет указ. Раз. Вторая сторона рассматривает вопрос о принятии императивного мандата. Вторая сторона рассматривает и вносит изменения в закон о КМ. Создается совместная группа по подготовке внесений изменений в Конституцию или по изменению Конституции. Эта совместная группа начинает работать. Четвертое направление – это внесение изменений в закон о выборах, который показал в отношении того, что указ президента сегодня практически не может быть выполнен, потому что нереально его выполнить на основании существующего закона о выборах. И в комплексе, я думаю, что вот таки образом нужно выходить их этой ситуации. Кто-то говорит в отношении того, что в такой ситуации президент окажется проигравшим. Абсолютно нет. Это компромисс. Потому что вчера я не услышал компромисса со стороны президента. Он говорит: вы визнаєте указ конституційним, а мы переносим срок проведения парламентских выборов. Это не компромисс. Это попытка выйти из той ситуации, в которую его завели, когда, понимая о том, что 27 числа на основании действующих законов невозможно провести выборы, и сегодня все понимают, что 27 числа невозможно провести выборы, это теперь преподноситься как компромисс. Я еще раз подчеркиваю, это не компромисс. Это недальновидность тех, кто готовил этот проект указа, кто должен был сесть, проанализировать закон о выборах, существующее законодательство, просмотреть механизмы и после этого принимать решение. Тетяна ЧЕРНЕГА: Але ж ви почули під час вчорашньої прес-конференції непохитність президента з приводу необхідності проведення дострокових парламентських виборів. Це було явно продемонстровано. Тому зараз потрібно шукати політичне рішення. Яке воно має бути? Тепер уже про політичні компроміси… Сергій МАТВІЄНКОВ: А на основании чего? Політичні компроміси – так на основании чего, чем продиктована эта потребность и чем продиктована эта необходимость? Я еще раз подчеркиваю, эта необходимость должна быть продиктована, в первую очередь, конституционными нормами. Я еще раз подчеркиваю, мы слишком часто начали принимать решения з політичної доцільності. И начали их принимать с 2004 года. В 2004 году после того, как состоялся 2 тур президентских выборов, Верховный Совет вместе с Верховным судом Украины принимал то, по большому счету, и все откровенно, если говорить откровенно, політичне рішення, рішення по принципу політичної доцільності, потому что Верховный суд мог принять решение такое: либо выборы состоялись, либо они не состоялись. Если они не состоялись, должна быть определенная новая процедура на основании закона о выборах. Но приняли рішення з політичної доцільності. Следующий момент. Мы после этого, некоторые областные советы начинают принимать решение о недоверии главам администраций. Опять же это прямая норма Конституции. Но політична доцільність – это решение не исполняется с точки зрения політичної доцільності. Следующий момент. Тот же Жовтяк. Можно уважать его, можно не уважать, но есть решение Верховного суда, которое не исполняется, объясняясь політичною доцільністю. Объясняясь тем, что якобы Верховный суд принял, т.с., ну это шоу. Следующий момент. Референдум. 5 млн. подписей. Ведь они же есть. Это прямая норма Конституции. Объясняется тем, что не проводится референдум, політичною доцільністю. Следующий момент. Одной из политических сил захотелось сегодня распустить парламент и пойти на выборы. Президент почему-то согласился с доводами этой политической силы. Опять же, з політичної доцільності принимается решение о роспуске парламента. Не на основании норм статей Конституции. Ведь мы же говорим в отношении того, что на основании каких статей и норм? У нас одна статья есть в Конституции. Так почему мы сегодня должны говорить о досрочных президентских выборах? Если в стране такая… Тетяна ЧЕРНЕГА: Президентських чи парламентських? Сергій МАТВІЄНКОВ: Парламентских. Если в стране такая ситуация, где мы не можем стабилизировать обстановку, тогда давайте идти на выборы вместе – президент, парламент и проводить референдум. Тетяна ЧЕРНЕГА: Це теж можна назвати політичними заявами, з політичною доцільністю. Сергій МАТВІЄНКОВ: О чем я и говорю. Если мы говорим о політичной доцільності, тогда давайте будем о ней говорить. Но она должна предусматривать весь комплекс вопросов, а не решение одной проблемы. Тетяна ЧЕРНЕГА: Зараз президент та прем’єр надіслали один одному пропозиції. Офіційно їх не опрелюднено, вирішили, що поки це буде в таємниці. Вони продиктовані саме політичною доцільністю вирішення цього питання? Це що, буде гра козирями на виліт? Тому що, наприклад, президент закликає коаліцію все-таки визнати указ про розпуск. Сергій МАТВІЄНКОВ: Вот мы с вами сейчас говорили минут 10, да, с точки зрения політичної доцільності. И очень сложно найти здесь какие-то нормы, очень сложно здесь найти какую-то основу для того, чтобы мы пришли к единому мнению. Поэтому это очень хрупкая и очень непростая категория – політична доцільність. Тетяна ЧЕРНЕГА: До того ж нам невідомо про ці пропозиції. Сергій МАТВІЄНКОВ: Абсолютно верно. Тетяна ЧЕРНЕГА: Можливо, вам відомо. Сергій МАТВІЄНКОВ: Мне тоже неизвестно. Поэтому я и говорю о том, что нам нужно уходить от этого понимания и возвращаться всем на уровень Конституции. Это книга, которая должна лежать в основе действий, в основе мыслей, в основе предложений каждого из нас на сегодняшний день. А у нас почему-то возникает такая ситуация, мы ее двояко трактуем. Когда речь идет о выборах парламента досрочных, тогда мы говорим о політичной доцільності, а когда мы речь ведем о досрочных выборах президента, мы говорим в отношении норм Конституции. Я за то, чтобы мы жили по нормам Конституции. И выход из создавшейся ситуации может быть найден только на основе норм Конституции. Другого быть не должно. Тетяна ЧЕРНЕГА: Глава держави закликав парламентські фракції до переговорів з метою повернення опозиційних сил до участі у ВР. Це є метою пошуку компромісу? Це може бути один з варіантів? Сергій МАТВІЄНКОВ: Один из вариантов. Или давайте… Опять же, давайте мы немножко отойдем от ситуации и вернемся в прошлое чуть-чуть. А почему оппозиционные силы начали вести такую работу и почему они в общем-то ушли из парламента? В чем была необходимость этого? Я еще раз подчеркиваю, ведь на тот момент, на момент 5 месяцев тому назад, 4 месяцев тому назад ведь в стране не было как такового кризиса. Была штучная ситуация, я еще раз подчеркиваю, когда лидеры определенных политических сил не получили определенные портфели, и им очень хотелось взбудоражить ситуацию. Отсюда и следствия – щитовые, блокада парламента, те драки, те противостояния. На сегодняшний день, по большому счету, в мире оппозиция работает через парламентскую трибуну вместе с коалицией, противостоят друг друга. Работает через законодательство или через те нормы, которые сегодня… Тетяна ЧЕРНЕГА: От зараз президент, він подає руку назустріч? От це є варіантом вирішення питання? Інше питання, як це сприйме опозиція? Сергій МАТВІЄНКОВ: Садится за стол переговоров? Конечно. Но для этого нужно, я еще раз подчеркиваю, я считаю, что для этого нужно возвращаться всем в нулевой вариант, потому что сегодня, вы понимаете, мы как-то трактуем непонятно, я вообще не могу понять все-таки, есть у нас, со слов президента, есть у нас сегодня парламент, нет у нас на сегодняшний день парламента? Мы говорим в отношении того, что нужно политическим силам и принимать, и вносить изменения в законы, а потом говорим, что парламента не существует. Так как на сегодняшний день понимать? Здесь должно быть четкое трактование со стороны президента, со стороны Секретариата президента, который тоже должен занимать какую-то определенную позицию. Все прекрасно понимают, что для того, чтобы сегодня провести выборы, по большому счету, говорим в отношении компромисса. Да, компромисс по дате. Но для этого нужно: а) внести изменения в закон – раз – о выборах. Нужно принять решение о внесении изменений в бюджет – два. Нужно дополнительно ввести людей в ЦВК – три. И т.д. Т.е. здесь об этом и говорим. Поэтому, я считаю, что нужно сделать шаг назад сегодня, по большому счету, то, что я предлагал: отменить указ, коалиция пойдет навстречу, я думаю, что это будет нормальный ход по тем моментам, о которых я говорил. Сегодня есть единственное опасение и довод – это 300 голосов. Но опять же, откуда возникли эти 300 голосов? Почему возникла такая ситуация? Потому что на каждом углу одна из политических сил начала заявлять, что президент не подпишет ни одного закона. Вы, дескать, сидите, вы работайте, если вы не хотите идти на выборы, мы будем блокировать, президент будет накладывать вето. Поэтому и возникла ситуация. Для того, чтобы работал парламент, чтобы жила страна, нужно 300 голосов. Тетяна ЧЕРНЕГА: Пане Сергію, скажіть, будь ласка, все ж таки буде рішення КС чи не буде? Чи лідери домовляться? Сергій МАТВІЄНКОВ: Я считаю, что в этом варианте при той динамике развития событий, которая происходит, я считаю, что должно быть решение КС. КС должен поставить точку над «і». Тем более, что и один, и второй лидеры заявляют в отношении того, что любое решение КС будет исполнено. И это правильно. Потому что сегодня, я еще раз подчеркиваю, Конституцию у нас трактуют кому как ни лень, кто как прочитал, тот так ее и протрактовал. А у нас один орган в стране, который может трактовать Конституцию – это КС. И по большому счету, те заявления в отношении давления на судей КС, в любом варианте давление сегодня есть, но давление это не политическое, это давление не каких-то политических сил, а давление ответственности, ответственности перед народом, ответственности перед завтрашним днем. И сегодня нужно четко понимать эту мысль, что только КС может развести эту ситуацию. Тетяна ЧЕРНЕГА: Експерти вважають, що яке б рішення не ухвалив КС, його так чи інакше звинуватять у підтримці тієї або іншої сторони. Сергій МАТВІЄНКОВ: Для этого есть международные эксперты. Для этого есть ситуация, которая может быть с привлечением аналитиков. Для этого есть процедура КС. Кто бы как бы не звинувачував, но есть четкое понимание момента: есть Конституция, есть указ, есть нормы Конституции. Соответствует он или нет? Так вот, если мы будем оценивать с точки зрения, я опять же подчеркиваю, політичной доцільності, это один разговор, а если будем с точки зрения юридической оценивать, любой документ можно оценить с точки зрения юридической, так вот и задача судей КС, и присягу они давали на верность народу в том, что они должны оценивать документ не с точки зрения политической, а с точки зрения чисто юридической. Тетяна ЧЕРНЕГА: Ми вам дякуємо за сьогоднішній ефір. Такий він дуже емоційний вийшов. На все добре.
|
