Вице-спикер Верховной Рады Николай Томенко: «У меня непростая ситуация: я нахожусь между Президентом и спикером…»

Сильно ошибается тот, кто рассчитывает, что один из руководителей БЮТ Николай Томенко, пересев из кресла простого депутата в президиум парламента, станет менее активным и более молчаливым. Первое, что сделает новоиспеченный вице-спикер, по его собственным словам, — будет добиваться того, чтобы руководители ВР тоже могли активно участвовать в обсуждении законов, задавать вопросы, выступать с трибуны… В эксклюзивном интервью «Известиям в Украине» Николай Томенко рассказал о нервном дне голосования за его кандидатуру, о новых взаимоотношениях оппозиции в парламенте и о будущем Киева…

вопрос: Николай, сколько седых волос у вас прибавилось в день голосования за вашу кандидатуру?

ответ: Не знаю, как седина, но нервных клеток поубавилось. Я считаю, что нормальный среднестатистический мужчина волнуется даже тогда, когда на сто процентов уверен в результате. Вообще, если политик волнуется — значит, он не растерял человеческие эмоции и чувства.

в: Вы заранее были уверены в результате?

о: Тотализатор на самого себя я решил не организовывать, но делал такие прогнозы: минимум будет 290 голосов, максимум — 320. Непростой разговор был с Партией регионов, потому что они в последний момент решили, что БЮТ должен поддержать Нину Карпачеву, хотя мы на фракции решили голосовать за Евгения Захарова. Думаю, что не открою тайны, если скажу, что коммунисты начали сомневаться в необходимости голосования именно за эту кандидатуру (Карпачеву), поэтому будущее омбудсмена оказалось под угрозой. Так что требование «Регионов» — это был первый сюрприз в этот день. Вторая неожиданность — непростая дискуссия с «Нашей Украиной». Я не услышал ни одного замечания в свой адрес. Все сомнения касались механизма согласования кандидатур. Поскольку мы подписали совместное заявление, «Наша Украина» считала необходимым пройти процедуру согласования и по моей кандидатуре. И я очень благодарен Роману Зваричу, который напомнил, что идея предложить на должность вице-спикера представителя БЮТ и конкретно Николая Томенко принадлежала именно «Нашей Украине». Если вы помните, это произошло сразу после распределения должностей в парламенте, когда «НУ» получила более влиятельные комитеты. Правда, идею о том, чтобы поддержать меня на посту вице-спикера наши коллеги внесли тогда, когда планировали войти в коалицию. Это было еще в августе. Однако в тот момент не были готовы голосовать «Регионы», потому что у них были свои планы на этот пост. Постановление о моем назначении, внесенное Юлией Тимошенко, было зарегистрировано в парламенте еще в сентябре. Его пытались несколько раз рассмотреть на согласительном совете, однако каждый раз обсуждение переносилось по инициативе ПР. Однако в прошлый четверг вопрос должен был решиться, хоть и пришлось проводить дополнительные переговоры. И я очень благодарен руководству фракции «Наша Украина», в частности Вячеславу Кириленко, Вячеславу Ковалю и другим участникам наших совещаний, которые переубедили своих коллег в том, что нужно голосовать «за».

в: В тот день «Регионы» действительно не хотели голосовать только потому, что вы «наезжали» когда-то на Яна Табачника или это была только игра?

о: Это был экспромт. Если честно, я им благодарен за то, что мы наконец-то сняли эту тему. Мне было очень неприятно, что нашу с Яном Табачником эмоционально-политическую полемику пытались загнать в нишу межнационального конфликта. Поэтому, когда я протянул руку с предложением закопать топор этого конфликта, почувствовал серьезное облегчение. И когда я увидел реакцию Яна Табачника, который не просто пожал руку, а обнял меня, понял, что эта ситуация его тоже сильно тяготила.

в: Уже знаете, чем будете заниматься на новом посту? У вице-спикера, наверное, меньше полномочий, чем у его коллег по президиуму?

о: Учитывая тот факт, что меня поддержали 340 депутатов, наверняка появятся новые задачи. С одной стороны, я репрезентант формализованной оппозиции в лице двух фракций, поэтому должен представлять интересы БЮТ и «Нашей Украины». С другой — меня поддержали 340 депутатов. Это означает, что, когда мы завершим процесс распределения полномочий, я буду заниматься и теми проектами, которые касаются всего парламента. Согласно регламенту у вице-спикера две основные задачи: взаимодействие с судебной властью и работа со СМИ. Я бы хотел предложить кураторство всех гуманитарных комитетов, в том числе, и моего (Комитет по вопросам семьи, молодежной политики, спорта и туризма. — Ред.). Потому что все мои друзья, которые профессионально занимаются спортом, с одной стороны, радуются моему повышению, с другой — расстраиваются, потому что боятся, что «спортивный» комитет начнет работать менее активно. Я обещаю, что не брошу на произвол судьбы ни свой комитет, ни другие гуманитарные комитеты. Кроме того, буду заниматься контрольными функциями, в частности, в сфере местного самоуправления. Поскольку я знаю ситуацию в областях изнутри, готов анализировать ее и предлагать конкретные решения, в том числе, в плане конституционных изменений. Я думаю, когда мы примем закон об оппозиции, у вице-спикера появится больше возможностей влиять на повестку дня. Пока что этот вопрос находится в компетенции большинства, а не оппозиции. Однако с моим назначением мы начали путь достойного представительства оппозиции в парламенте. И это только первый шаг, вторым будет принятие закона об оппозиции. Особенно меня радует, что все принятые нами нормы будут действовать и в следующих созывах Верховной Рады. И никто не будет удивляться, что кресло слева от председателя Верховной Рады, определенные комитеты и должности принадлежат оппозиции, и премьер оппозиционного правительства выступает содокладчиком по всем важным вопросам. Мы должны наладить нормальное сосуществование власти и оппозиции, и именно в этом я вижу одну из основных своих миссий.

в: Кого вы будете рекомендовать на должность председателя вашего комитета?

о: Главные требования к кандидату — чтобы он продолжал то, что мы начали и чтобы его воспринимали коллеги. У нас вообще уникальный комитет: два олимпийских чемпиона, выдающийся футбольный тренер, бывший председатель Верховного Совета Крыма… Возглавлять такой комитет не может случайный человек. Поэтому я на фракции буду предлагать либо Владимира Куренного, либо Олега Надошу. Кстати, я знаю, что должность главы «спортивного» комитета стала очень популярной. Когда я при распределении комитетов выразил желание возглавить именно этот комитет, коллеги довольно скептически отнеслись к этому. Видимо, считали, что это очень незначительная должность, на которой неинтересно работать. Теперь у этого комитета статус одного из самых востребованных, поэтому борьба будет жесткой.

в: Многие достаточно скептически оценивают союз между «Нашей Украиной» и БЮТ и не верят в долгосрочность этого проекта. Вы можете подтвердить либо опровергнуть эти сомнения?

о: Когда мы собирались двумя политсоветами, я предложил другой алгоритм, чем тот, который был согласован на встрече с Президентом. Идея была такова: поскольку между нашими политическими силами всегда были непростые взаимоотношения, нужно пойти от простого к сложному. То есть договариваться о парламентском сотрудничестве в малой перспективе — на сессионную неделю, в более далекой — на парламентскую сессию. Иными словами, выслушивать аргументы и замечания по всем законопроектам, вынесенным на повестку дня, и договариваться о совместных голосованиях. Иначе у нас ничего не получится. Судите сами: соглашение между нашими политическими силами вроде бы подписано, и тут я слышу с трибуны, как один из депутатов из «Нашей Украины» заявляет, что самое большое зло в этой стране — БЮТ и Тимошенко. Такая публичная риторика многих нервирует. Поэтому чем чаще мы будем встречаться с нашими новыми партнерами, чем больше вопросов будем обсуждать, тем быстрее исчезнет стереотип о том, что между БЮТ и «Нашей Украиной» сотрудничество невозможно.

в: Кто поможет вам принять закон об оппозиции?

о: В принципе, нет ни одной фракции, которая бы выступала против этого закона. Коммунисты и социалисты высказывают определенные замечания, в частности по Счетной палате, но «Регионы» вроде бы согласны голосовать. Кроме того, в нашем соглашении между БЮТ и «НУ» есть пункт о необходимости принятия закона об оппозиции. Так что проблем с голосованием не будем. Сложность в другом: срок вступления в силу многих норм закона. Норма закона по вице-спикеру уже действует (Смеется). Что касается комитетов, то я сомневаюсь, что после принятия закона их кто-то будет пересматривать. Оппозиционное правительство — это дело самой оппозиции, она должна его сформировать. Отдельная дискуссия ведется по Счетной палате и представительству оппозиции в наблюдательных советах Нацбанка и Сбербанка. Кроме того, сейчас активно обсуждается вопрос о Нацсовете по телевидению и радиовещанию. Кстати, представители антикризисной коалиции сами мне говорили: мы же понимаем, что как минимум один человек в Нацсовете должен быть от оппозиции. Так что мы уже многое сделали, чтобы все поняли: в любой институции, которая имеет отношение к парламенту, должны быть представители оппозиции.

в: Как вы считаете, что будет после вступления в силу закона об императивном мандате и ускорит ли это воплощение в жизнь оппозиционных инициатив в Киевсовете?

о: У нас есть стратегическая цель: упорядочение деятельности местных советов. У нас сейчас сложилась ситуация, когда в этих советах есть большинство, которое делит землю и решает все вопросы, и бесправная оппозиция. Причем такое деление фракций не адекватно ни результатам выборов, ни рейтингу партий. Благодаря императивному мандату есть шанс восстановить соотношение сил всех местных советов и статус партий, которые они представляют. Мы считаем, что это наведет порядок в системе местного самоуправления и остановит хаотичное распределение земли, коррупционные решения и так далее. Что касается Киева, то это одно из локальных заданий. Я был бы очень заинтересован в демократической процедуре — проведении референдума. Для этого, в частности, нужно внести изменения в закон о местных референдумах. Есть еще один путь: после переформатирования в Киевсовете будет создано другое большинство, которое инициирует процедуру недоверия. Но все равно, более честно и демократично дать киевлянам возможность исправить свою ошибку и проголосовать на референдуме.

в: Недавно в одной из газет появилась информация о каких-то долгоиграющих договоренностях между Президентом и Юлией Тимошенко. Вроде бы даже подписана какая-то бумага. Это похоже на правду?

о: Правда в том, что Президент и Юлия Тимошенко стали общаться гораздо чаще и более активно согласовывать друг с другом свои действия. В частности, это касается кадровых назначений. Несмотря на то, что у нас есть определенные замечания к Виктору Королю (кандидат на должность председателя СБУ. — Ред.) и к Владимиру Огрызко (кандидат на должность главы МИД. — Ред.), мы будем убеждать коллег по фракции, что их нужно поддержать. С нашей стороны это жест, доказывающий, что мы готовы поддерживать инициативы команды Президента при условии, что субъектом консультаций будет наша политическая сила. Видимо, нужно менять эту практику, когда нас ставят перед фактом с аргументами: вы из одного оранжевого лагеря, поэтому должны голосовать. Я рад, что в команде Виктора Ющенко поняли: БЮТ — их союзники, но нужно предварительно договариваться и консультироваться с нами. Кроме того, в заявлении о сотрудничестве между «Нашей Украиной» и БЮТ два раза выписан пункт о проведении досрочных выборов. Это впервые в документах «НУ» появилась готовность бороться за досрочные выборы. Предмет заявления тоже был предметом разговора с главой государства. Это наводит на мысль, что Виктор Ющенко не против, чтобы его партия одним из стратегических заданий поставила подготовку к досрочным парламентским выборам.

в: Насколько комфортно вам будет работаться так близко к Александру Морозу, которого оранжевые силы считают предателем?

о: Я вообще в непростой ситуации: слева от меня находится стул, на котором сидит Президент, когда приходит в парламент. Поэтому я нахожусь между Александром Морозом и Виктором Ющенко. А если говорить серьезно, то я думаю, как изменить статус своей должности. Во-первых, вернуть ее, потому что очень давно у нас не было вице-спикера. Во-вторых, серьезно изучаю регламент на предмет того, чтобы иметь возможность докладывать по своим законам. Мне только сложнее будет спуститься из президиума, чем просто из зала подойти к трибуне (Смеется). Кроме того, я буду задавать вопросы. В этом есть небольшая сложность. У руководства Верховной Рады, в отличие от простых депутатов, нет кнопки для записи на выступление с места. Они могут только голосовать. Видимо, никому и в голову не приходило, что кто-то из президиума ВР захочет задать вопрос. Я создал прецедент. Поэтому мы, посоветовавшись с коллегами, решили, что вице-спикер просто может поднимать руку, и спикер дает ему слово. И даже несмотря на мой статус, мой вопрос, как и вопрос простого депутата, должен регламентироваться одной минутой.

 Распечатать |   Обсудить |   Отослать статью другу