Два слова – и перчатка

Народный депутат Дмитрий Святаш, отвечая на вопросы веб-сайта родной Партии регионов, выступил с новаторским предложением к главе государства.

Изобретательный «регионал» предложил Президенту Украины Виктору Ющенко заняться введением моратория «на высказывания со стороны государственных чиновников, оскорбительных выступлений в адрес политического процесса и партий. Я имею в виду высказывания Романа Безсмертного в адрес парламента; Юрия Луценко в адрес экс-президента Леонида Кучмы и экс-премьера Виктора Януковича; высказывания Романа Зварыча. Независимо от должности человек за такие высказывания должен понести наказание», - потребовал народный избранник.

Чтобы осознать, какой неподъемной глыбой решил заняться народный депутат, стоит вспомнить, что в украинском политикуме трудно найти человека, который не был бы замечен в хамском отношении к своим оппонентам.

И речь не только о Наталии Витренко и Сергее Головатом – признанных корифеях «политической» ругани. Стоит почитать стенограмму Верховной Рады (особенно в дни рассмотрения общественно важных вопросов) – и только диву даешься: откуда у этого тихого доктора наук столько желчи и словоблудия? Из каких сокровищниц мировой педагогики «выцепила» эту оскорбительную реплику бывшая учительница? И о чем думали избиратели, когда голосовали за прохождение таких «титанов духа» в парламент?

Любовь украинских парламентариев к крепкому (не обязательно матерному) словцу – следствие их невысокого профессионализма. Политика, как известно, - искусство возможного, но круг этот у наших политиков столь узок, что возможное для них становится невозможным. Обвинить конкурента всегда легче, чем признать свою некомпетентность – вот и витают в воздухе оскорбления вроде «козлы», «говнюки», «загнать в стойло». Вместо того чтобы вступить в переговоры и заняться разработкой совместных действий, наши политики изощряются в демонстрации взаимной неприязни и поистине пещерной мелочности. Хорошо помню состоявшийся в курилке Верховной Рады разговор двух известных парламентариев. Народный депутат А. спросил народного депутата Б.: ну что, ваша фракция будет голосовать за законопроект, предложенный нашей фракцией? «Уважаемый А., - ответил, саркастически улыбаясь, народный депутат Б., - а помните, как год назад, идя в колонне демонстрации вашей партии, вы плюнули на мою машину? Так почему же мы теперь должны голосовать за ваш законопроект?» - Да нет, что вы? Такого не могло быть!», - машет руками народный депутат А. – «Как же может быть, если так все и было?» - «Сами-то наверняка этого не видели, небось, кто-то рассказал?» - «Ну, вообще-то да, рассказали, - немного уже неуверенно говорит народный депутат Б. – А что, было не так?»

(Лично на меня в этом диалоге наибольшее впечатление произвела иррациональность «компенсаторной» логики депутата Б. Он решил отомстить за вполне бытовое хулиганство (если таковое имело место) депутата А. – но в совершенно неожиданном «формате». Принцип «око за око» подвергся существенной ревизии: вместо «ока» депутат, образно говоря, затребовал «печень»).

Вернемся, однако, к предложению депутата Святаша. Прежде чем приступить к наказанию «нарушителей конвенции», неплохо бы раздвинуть рамки ее действия. Не одни ведь чиновники допускают оскорбительные высказывания – партии, которых защищает Дмитрий Владимирович, тоже не прочь «наехать» на конкурента по электоральному полю: не зря ведь едят свой хлеб сотрудники тамошних пресс-служб! Соблюдать мораторий должны и депутаты парламента, и их помощники. А вот рядовому избирателю мораторий ни к чему – должен же он как-то выражать отношению к тому, что происходит в стране?

Неплохо бы также определиться с тем, какую реплику следует считать «оскорбительным выступлением». Наблюдая по британскому ТВ трансляцию заседания местной Палаты общин, нельзя не заметить: в тамошнем парламенте оппозиция так же бранится с провластным большинством – только вот сказывается многовековой опыт работы демократических институтов, и там уже давно расписано, что есть оскорбление, а что – вполне съедобный плод оживленной полемики. У нас такого опыта нет. Кто будет решать, например, является ли оскорблением выражение «оппортунистская морда»? Или «збанкрутілі політики» - фраза, которую партийный шеф г-на Святаша Виктор Янукович произносит медленно, смакуя, словно путая ее значение со смыслом какого-то другого, недопустимого в приличном обществе оборота.

Итак, кто-то должен осуществлять экспертизу высказываний наших политиков. С одной стороны, это должны делать те, кто сам не оскорбляет своих коллег; с другой стороны – чего можно ожидать от «святых» такого рода – всех будут стричь под одну гребенку. Нет, уж лучше пусть решают, где оскорбление, а где – нет, отечественные мастера «политического мата» – Александр Волков, Степан Хмара, Юрий Кармазин, Юрий Луценко…Список этот можно продолжать, умельцев разговорного жанра у нас куда больше, чем людей, считающих оскорблением слово «сволочь». Что тут поделаешь, политика – в особенности в наших краях – сплошная нецензурщина, и если подходить к ней в полном соответствии со строгими правилами Дмитрия Святаша, то наказанию должен подвергнуться как минимум каждый второй украинский политик. Так не лучше ли оставить все как есть и карать лишь исключительные проявления политического хамства?

  Распечатать |  Обсудить |   Отослать статью другу